How the Universe Could be a Better Place

“Дело “Лайф-из-Гуд” — “Гермес” — “Бест Вей”: свидетели говорят, что “все работало”
[url=https://www.pravda.ru/realty/2076402-delo-laif-iz-gud-germes-best-vei-prodolzhenie/]Потерпевшая Левашова[/url]
20 июня, 4 и 11 июля Приморский районный суд города Санкт-Петербурга, рассматривающий по существу уголовное дело № 1-504/24, связываемое с компаниями “Лайф-из-Гуд”, “Гермес” и кооперативом “Бест Вей”, провел очередные ­— восьмое, девятое и десятое по счету — заседания, посвященные допросу свидетелей обвинения и лиц, признанных следствием потерпевшими в рамках судебного следствия по делу (обзоры предыдущих заседаний публиковались ранее).

На заседаниях были заслушаны показания граждан — как признанных потерпевшими, так и свидетелей обвинения. Показания приводятся по аудиозаписи, имеющейся в распоряжении редакции, и стенограмме, которую вела сторона защиты.

Справка

Предварительное расследование уголовного дела осуществлялось ГСУ ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. На скамье подсудимых — 10 граждан: Анна Высоцкая (за полгода до ареста уволилась из “Лайф-из-Гуд”, до августа 2021 года работала ивент-менеджером “Лайф-из-Гуд”, в СИЗО более двух лет), Александра Григорьева (директор одного из “технических” юрлиц “Лайф-из-Гуд”, в СИЗО более двух лет), Михаил Измайлов (предприниматель, в СИЗО более двух лет), Елена Соловьева (главный бухгалтер ООО “Эксперт”, в СИЗО более двух лет), Альмира Гильберт (неработающая, в СИЗО с 2023 года), Дмитрий Мазанов (предприниматель, в СИЗО с 2023 года), Анатолий Наливан (предприниматель и региональный уполномоченный кооператива, в СИЗО с 2023 года), Денис Шишко (предприниматель, в СИЗО с 2023 года), Дмитрий Выдрин (неработающий, под домашним арестом) и 83-летний отец Романа Василенко, основателя компании “Лайф-из-Гуд” и кооператива “Бест Вей”, Виктор Василенко (пенсионер, под запретом определенных действий). Начиная рассмотрение по существу, Приморский районный суд продлил всем подсудимым меры пресечения на полгода, что оспаривается адвокатами в вышестоящих судах.

Всем подсудимым предъявлены обвинения как в мошенничестве (ч. 4 ст. 159 УК РФ) и создании финансовой пирамиды (ч. 2 ст. 172.2 УК РФ), так и в организации преступного сообщества (ч. 3 ст. 210 УК РФ). Их, а также гражданских ответчиков — прежде всего кооператив “Бест Вей” — защищают почти два десятка адвокатов.

В уголовном деле 221 лицо, признанное следствием потерпевшим, предъявляющее претензии как к компании “Гермес”, так и к кооперативу “Бест Вей” (для сравнения: у компании “Гермес” не одна сотня тысяч клиентов в России, у кооператива “Бест Вей” — около 20 тыс. пайщиков). Общая сумма ущерба в уголовном деле — 282 млн рублей, при этом на счетах кооператива арестовано около 4 млрд рублей, примерно столько же арестовано на счетах частных лиц.

“Утверждать, является ли организация финансовой пирамидой, можно только по решению суда”
Свидетель обвинения Николаев — первый замначальника Северо-Западного главка ЦБ. С подсудимыми незнаком. Пояснил, что в его подчинении в числе прочих подразделений находится отдел противодействия недобросовестным практикам на финансовых рынках.

О ПК “Бест Вей” ему известно. “Я подписывал несколько писем в правоохранительные органы, это письмо было в 2019 году, ответа на него не поступило. Потом уже я несколько раз подписывал ответы на запросы правоохранительных органов. Информацию о предоставлении результатов рассмотрения нашей информации о наличии признаков финансовой пирамиды мы запрашивали в правоохранительных органах.

Исходной точкой действий в отношении кооператива, по его словам, стало заключение из Центра компетенции из Краснодара — специалисты центра установили признаки, свидетельствующие о возможных безлицензионных действиях на финансовом рынке. По их просьбе эту информацию мы перенаправили в следственные органы, чтобы они установили: есть ли основания для возбуждения уголовного дела?

“Кто подписал заключение из Краснодара, я не помню. К заключению прилагались ли какие-то документы, не помню. Изначальное письмо в органы — от 2019 года, писал не я и подписывал не я. Я не назову сейчас признаки пирамиды конкретно, но всегда они берутся из методических рекомендаций МВД о выявлении финансовых пирамид. Достаточно одного-двух признаков, чтобы заподозрить пирамиду. Ответ из органов тогда не поступил. Мне кажется, в письме упоминался “Гермес” помимо ПК “Бест Вей”. Были ли обращения граждан о нарушениях в кооперативе, мне неизвестно — вроде к нам такие не поступали. К нам пришла информация не о том, что это пирамида, что в деятельности усматриваются признаки пирамиды. Есть ли подтверждение признаков финансовой пирамиды, я не знаю — это не наша компетенция: это не поднадзорные нам организации, у нас нет никаких прав их проверять”.

Свидетель сообщил, что инициатор проверки в Краснодаре ему неизвестен, основание проверки тоже неизвестно, как и подробности проверки: “Заключение, наверное, хранится в Краснодаре. Запрашивало ли его следствие, я не знаю”.

“Финансовая пирамида, — сообщил он суду, — это понятие теоретическое. Проверка того, является ли организация пирамидой, ЦБ не проводится: нет соответствующих полномочий, запросить документы у самой организации не можем. Проводится анализ по открытым источникам. Реестра финансовых пирамид не существует, есть список организаций с признаками финансовой пирамиды, но что-то утверждать можно только по решению суда. В список организацию вносит центральный аппарат ЦБ”. Из признаков финансовой пирамиды смог назвать только повышенную доходность.

Свидетель обвинения Ваганова — начальник отдела противодействия недобросовестным практикам Северо-Западного главка ЦБ. Подсудимых не знает.

“Работаю начальником отдела с октября 2020 года. ПК “Бест Вей” мне известен по должностным обязанностям. Поступил запрос из правоохранительных органов в 2021 году, я готовила ответ. Были сообщения, что в 2019 году было обращение главка в правоохранительные органы — в ответе на запрос мы скопировали то обращение банка. В деятельности ПК есть признаки пирамиды — так было указано в письме 2019 года. Сейчас не помню, какие признаки пирамиды в кооперативе были обнаружены. При этом кооператив не был поднадзорен банку, потому проверку кооператива мы проводить не могли. Я пришла работать в феврале 2019 года, письмо в правоохранительные органы было направлено ранее”.

По ее словам, анализ кооператива проводил Центр компетенции в Краснодаре. “Какие документы оценивались, мне неизвестно, я знакомилась только с финальным письмом Центра компетенции Краснодара за 2019 год, другой документации не было. “Гермес” в нем тоже фигурировал: было указано, что в 2019 году с кооперативом работает группа компаний. Запрос 2021 года пришел из ГСУ ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. При ответе только ссылалась на письмо 2019 года, ничего не прикладывала. Документация из Краснодара как долго хранится, я не знаю, но материалы за 2019 год могут быть уже уничтожены”.