Staycation v3

Почему сотрудники Колокольцева провоцируют социальный протест
Лайф-из-Гуд
15 февраля пайщики кооператива «Бест Вей» по всей России намерены провести акции в поддержку кооператива. Кооператив работает в 72 регионах, в более чем 50 из них созданы инициативные группы и подаются заявки на проведение митинга.

Эти действия спровоцированы действиями следственной группы ГСУ ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, которая заблокировала работу кооператива, арестовала его счета, арестовала всю недвижимость кооператива, хотя за более чем год расследования не нашла никаких свидетельств мошенничества в кооперативе.

15 февраля 2022 года начались активные действия следственной группы против кооператива — аресты и первый обыск в офисе с выносом всех документов. Позднее были заблокированы счета кооператива: на них находится 3,8 млрд рублей, причем сумма увеличивается, так как большинство пайщиков продолжает платить членские взносы и вносить паевые платежи.

Несмотря на то что кооператив трижды добивался в суде снятия ареста, следствие вновь выходило в суд с фактически тем же самым ходатайством и пытается, пользуясь своими полномочиями, уничтожить юридическое лицо, и накладывался новый арест.

В периоды, когда арест снимался, следствие за счет давления на банки добивалось того, чтобы платежи не проходили. Так происходит и сейчас, хотя с 19 января арест со счетов кооператива судом снят. Невзирая на претензионные письма кооператива в банки, жалобы кооператива в Центробанк и подготовку исковых заявлений против банков, Сбербанк и банк «Санкт-Петербург», получив, по свидетельству самих банковских работников, устное предупреждение следствия и «после звонков из Москвы», отказываются разблокировать счета, прямо нарушая постановление суда, снявшего арест со счетов.

Офис кооператива дважды обыскивался, документы дважды изымались, и следствие запрещало копировать документацию.

С самого начала расследование дела происходит при информационной поддержке помощника Колокольцева Ирины Волк, подчиненной ей пресс-служба министерства, разнообразные пристяжные «СМИ» типа «Дежурной части» на НТВ. К поддержке привлекли и самого министра: он говорил о деле кооператива «Бест Вей» в своем выступлении в Совете Федерации осенью 2022 года. По некоторым данным, «авторами» дела являются руководители ГУЭБиПК МВД России, облеченные доверием министра.

Следствие по-питерски
Характерно, что дело не «забрал» себе Следственный департамент МВД России. Оно расследуется ГСУ ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области — по месту регистрации кооператива, несмотря на общероссийский характер деятельности «Бест Вей». Это значит, что даже авторы атаки в центральном аппарате МВД не уверены в ее успехе.

Кураторы дела в федеральном МВД шанс проявиться, и они «роют землю», не гнушаются прямым нарушением закона, чтобы проявить себя. Кто эти героические работники юстиции? Прежде всего руководитель следственной группы майор юстиции Екатерина Сапетова и ее непосредственный руководитель подполковник юстиции Константин Иудичев.

Четверо технических сотрудников, не имевших никакого отношения к руководству кооперативом, трое из которых молодые женщины, были арестованы, хотя им вменялся «экономический» состав и они никогда не привлекались к уголовной ответственности. Они уже около года томятся в СИЗО, причем с ними почти не проводится следственных действий. По мнению адвокатов, от них ждут показаний на начальство.
Пятеро граждан объявлены в розыск, в том числе давно отошедший от текущего управления кооперативом его основатель и бывший председатель Совета кооператива Роман Василенко. 80-летних родителей Романа Василенко, ветеранов Вооруженных сил, постоянно таскают на многочасовые допросы, в ходе которых им неоднократно требовалась срочная медицинская помощь, им угрожают СИЗО.

Усилия следствия не привели к адекватным для судов результатам. Компрометирующих кооператив показаний ни от арестованных, ни от пожилых родственников людей, объявленных в розыск, получить не удалось, а пул потерпевших, собранный с огромным трудом, и их претензии выглядят неубедительно даже в наших судах, которые обычно дают следствию карт-бланш на период предварительного расследования.

Кульбиты обвинения
Следствие и пресс-структуры МВД рассказывают судам и прессе о «12 тысячах пострадавших», однако за более чем год работы им удалось получить заявления от сотни с небольшим потерпевших с общей суммой претензий около 150 млн рублей, хотя активы кооператива — более 15 млрд рублей. Предварительное расследование забуксовало.

Притом что следователи работают не покладая рук, телефонными звонками и письмами (есть в редакции) приглашая всех, кто так или иначе взаимодействовал с кооперативом, написать заявление.

Потерпевшие делятся на три группы. Первая — граждане, подавшие заявление по поводу действий другого юридического лица — компании высокодоходных инвестиций, которая контролировалась одним из прежних руководителей кооператива. Следствие пытается объявить эту компанию аффилированной с кооперативом, хотя между ними не было даже никаких взаиморасчетов, и пытается через псевдоаффилированность заставить кооператив заплатить по счетам другого юридического лица. Кстати, инвесткомпания — «живая», у нее есть активы в России, есть активы и у ее учредителей.

Вторая — пайщики кооператива, которые не могут получить свои паевые средства из-за того, что следствие арестовало счета. Среди них нет ни одного заявления о том, что кооператив взял деньги пайщика на покупку квартиры и не купил квартиру или взял паевые средства в рамках договора и отказался выполнять требования договора о возврате средств. Это люди, обманутые следствием, убедившим их в том, что только участие в расследовании поможет получить назад вложенные средства, хотя на самом деле получить их назад в реальном времени помогут исключительно разблокировка работы кооператива, снятие ареста со счетов.

Часть потерпевших, возможно, выступила соавтором атаки на кооператив: это группа граждан, которые когда-то вышли из кооператива «Бест Вей» и создали «альтернативный» кооператив — ЖК «Вера» (зарегистрирован в Ухте, но работает, как и «Бест Вей», по всей России). И против них адвокаты кооператива после завершения предварительного расследования намерены подать заявления о клевете.

Часть потерпевших — люди, которые пытаются поживиться, выдвигая необоснованные требования к кооперативу. Например, претензии некоторых потерпевших касаются вступительных или членских взносов, которые по договору с кооперативом не подлежат возврату.

В рамках следственных действий зачастую выясняется, что они не считают, что кооператив их обманул. Типична ситуация, когда псевдопотерпевшие внесли первоначальный безвозвратный взнос для вступления в кооператив — 110 тыс. рублей, причем некоторые даже не полностью, при этом паевые платежи для накопления первоначального паевого взноса не вносили, членские взносы — тоже.

Квартира им, разумеется, не приобреталась — они в своих показаниях на это и не претендуют. Однако они по наущению следствия или по собственной инициативе и при поддержке следствия подписали заявление о том, что кооператив не вернул им несколько десятков тысяч рублей, которые по договору с кооперативом возврату не подлежат, так как это вступительные или членские взносы, идущие, согласно уставу, на финансирование текущей деятельности и развития кооператива.

Это очередное свидетельство махинаций, совершаемых следствием: ведь потерпевший — лицо, считающее, что в отношении него совершено преступление. Из показаний, имеющихся в уголовном деле, видно, что большинство потерпевших так не считает.

Многие из них не сами пришли в следственные органы, а после звонка следователя, предложившего подать заявление в качестве потерпевших. Пайщики кооператива жалуются на систематический обзвон следователей из следственной группы Сапетовой, письма следователей, незаконные встречи со следователями с назойливыми советами подать заявление в качестве потерпевших — подавляющее большинство пайщиков от этого отказывается, понимая, что необоснованное обвинение в преступлении приведет к ответственности.
Банковские секьюрити — лучшие друзья следствия
Суды первоначально штамповали все ходатайства следствия, как водится в российской системе юстиции, на этапе предварительного расследования. Однако с некоторых пор вопросы к следствию стали возникать и у судей.

Ведь расследование продлевается, продлевается и продлевается, а промежуточные результаты его не впечатляют. Возникает много вопросов. Почему следствие не разрешает проводить налоговые платежи? На каком основании оно требует заблокировать на счетах средства, более чем в 25 раз превышающие сумму ущерба, имеющуюся в деле? На каком основании требует арестовать недвижимость на 12 млрд рублей, в том числе перешедшую в собственность пайщиков?

Кооператив трижды добивался снятия ареста со счетов, добивался разблокирования налоговых платежей. Снимались аресты с недвижимости кооператива в целом. Кроме того, суды принимали решения о снятии арестов с отдельных квартир, и эти решения вступили в законную силу.

Тем не менее арест со счетов де-факто не снимался, за исключением короткого периода летом 2022 года длиной в полторы недели (в эти полторы недели кооператив успел вернуть паевые взносы 216 пайщикам).

Службы безопасности банков блокируют платежи кооператива — банковские службы безопасности стали лучшими помощниками следствия вместо судов. Так, 18 января суд отказался продлить арест счетов, кроме суммы в 200 млн рублей — имеющиеся в деле обязательства перед потерпевшими плюс те, которые могут возникнуть. С 19 января счета не арестованы, но де-факто арест продолжается. Сбербанк и банк «Санкт-Петербург» не пропускают платежи, несмотря на претензионные письма и готовящиеся исковые заявления кооператива и жалобы в Центральный банк.
Банки в деле?
Есть основания считать, что банки, прежде всего Сбербанк, в Северо-Западном банке которого размещен счет паевых средств кооператива, не пассивные исполнители воли следствия.

Заинтересованность в первую очередь связана с уничтожением альтернативной программы покупки квартир. Кроме того, банки заинтересованы в использовании средств на счетах: их можно крутить месяцами, зарабатывая колоссальные средства. Этот метод подсказывают западные банки, которые, заблокировав деньги России, за счет процентов их использования получают серьезные финансовые ресурсы.

Вероятно, у Сбербанка вызвала интерес также цифровая система взаимодействия с клиентами, созданная в кооперативе: есть ряд свидетельств, что она скопирована IT-специалистами Сбера. Северо-Западный банк Сбербанка когда-то активно предлагал сотрудничество кооперативу, добивался размещения счета именно у себя – возможно, не без умысла.

Пайщики знают, кто виноват
Пайщики кооператива возмущены происходящим. Ведь уже год из-за ареста счетов они не могут приобрести квартиры, средства на приобретение которых перечислили; они не могут получить паевые средства назад, чтобы использовать их для покупки квартир другим способом; они не могут получить справки в кооперативе для наследования пая — документация в кооперативе изъята, и следствие даже не разрешает ее копировать. При этом они прекрасно отдают себе отчет в том, что именно ведомство Колокольцева, решившее состряпать громкое дело на пустом месте, хотя ни деньги, ни квартиры не украдены, — автор их злоключений.

Пайщики написали тысячи обращений в следственную группу, прокуратуру, уполномоченному по правам человека, проводились импровизированные митинги в судах. Теперь настал черед больших митингов по всей России.

Сотрудники Колокольцева на пустом месте создали липовое громкое дело ради внимания первого лица страны к непримиримой борьбе с мошенниками, обирающими граждан. Хотя на самом деле именно следствие само и обирает граждан, в обстановке социальной нестабильности в стране создает дополнительный повод для массового возмущения, уничтожает уникальную программу приобретения недвижимости без банковских переплат — фактически под 1% годовых, в рамках которой уже приобретено более 2,5 тыс. квартир.

Создан кризис на пустом месте, который наносит ущерб гражданам России и стране в целом. В условиях военного противостояния, социально-экономической турбулентности, предвыборной ситуации цена действий подразделений МВД непомерно высока – министру и политическому руководству страны пора вмешаться.